Почему Господь допускает это?

При катастрофах постоянно возникает во­прос “Почему Господь допускает это?”
или  “Как может Он  допустить это?”
Атеист скажет с горечью: "Что это за Бог, если он допускает подобное?”,
а фанатик убежден: “Это Божья кара!”

Подобные вопросы и замечания, несу­щие печать породившей их культуры, возникают во всем мире. Во многих стра­нах сократилось число церковных прихо­жан. В Нидерландах храмы перестраива­ют в жилые апартаменты и торговые цен­тры. Но есть и те, кто сохраняет веру сво­их отцов и пытаются вдохнуть жизнь в забытые нормы и ценности.

Так вращается колесо диалектики, и с одной стороны появляется легкомыслен­ное индивидуалистическое отношение, а с другой стороны — укрепляется фанатич­ный индивидуализм, который может при­вести к упадку общества.

Мы могли бы спросить, почему Бог до­пускает
производство ядерного и биоло­гического оружия,
с помощью которого может быть уничтожена жизнь на Земле?
Почему человек с такой непостижимой жестокостью
как физически, так и мен­тально уничтожает
своих ближних?


Кто же такой человек, если он позволя­ет себе подобное? И каков же его Бог, ко­торый развязывает ему руки? Его Созда­тель мог бы установить другие законы и воздвигнуть другие границы, чтобы, на­пример, уничтожить ядерное оружие. То­гда испытания атомного оружия и аварии на атомных электростанциях стали бы не­возможными.

Все эти вопросы исходят из того, что должно существовать Божественное все­властие, Бог, который господствует над всем и вся. Вопрос, почему Бог устроил мир таким несовершенным, является ключевым. Оп показывает, что задавший его не согласен с ходом вещей, что он больше не хочет принимать на веру то, что ему навязывают сверху.

Все эти вопросы, даже исходящие от атеиста, подразумевают, что мир, в кото­ром человеку приходится жить, спроек­тирован чем-то или кем-то. Является ли он творением Бога или противополож­ности добра и зла возникли в уме челове­ка? Представим себе, что Бог заставляет людей создавать ядерное оружие, истреблять друг друга в отвратительных войнах и осквернять собственное гнездо.

Вероят­но, нам следует копнуть глубже и спросить себя: кто же “Он” ,собственно, та­кой? Возможно, “Он” — это личный или групповой бог, представляющий личные или групповые интересы? Или это на­циональный или расовый бог? Может быть “Он” — это созданный человеком идеал, которым можно восхищаться? И это тот Бог, который благословляет ору­жие обеих сторон... как это было во вре­мя Второй мировой войны?

Всемогущий — это тот, чье могущество превосходит все другие силы и влияния, кто дает своим созданиям свободу искать свой путь в творении, свободу накапли­вать опыт, стремиться к добру и избегать ошибок, а также пользоваться творением в определенных пределах. Мировые религии возникли как реакция па неправильное использование этой свободы.

Они с воодушевлением описы­вают, что происходит с теми, кто прова­ливается прямо в преисподнюю. Хри­стиане, буддисты, индусы, мусульмане и многие другие — все на разных языках го­ворят об одном и том же лишь с учетом национальных и местных условий.

Может ли быть несовершенным то, что создал Бог? Почему же люди исходят именно из этого? Только потому, что из-за своего несовершенства они не могут охватить целостность картины творения.

Космос, к которому относится планета
Земля — прекрасная школа для человече­ства.
Но внутри этого мира человек соз­дал для себя
свой собственный мир.


Он возник из заблуждения человека, забыв­шего своего Создателя. Глядя на это, нельзя сказать, как это предусматривал Божественный замысел, что человек во всем своем миллиардном разнообразии и есть Манас. Такой человек представляет собой лишь животную форму, в кото­рой, в лучшем случае, выражен высший принцип, через Атом-искру из Небесно­го Царства.

Первоначальный человек был чистым, незамутненным микрокосмосом. Совре­менный же человек является обитателем оскверненного и загрязнённого микро­космоса, у которого от первоначального состояния сохранилось только божест­венное семя. Но оно так крепко замурова­но в материи, что первоначальный чело­век не в силах восстановить себя сам. Вот потому-то из божественного источника исходит зовущее и спасающее излуче­ние, указывающее пуп» к отправной точ­ке.

Результат заблуждения отпечатан па внешнем облике современного человека. После погружения в материю он еще ка­кое-то время обладал частью божествен­ных способностей для обустройства ми­ра, в котором ему надлежало жить. Но по мере отклонения от Пути он все больше и больше терял свои способности. А их место занимали способности, полностью настроенные на четыре элемента этой жизненной области.

И поэтому человек создал мир таким, каков он сегодня.


Сле­довательно, нельзя утверждать, будто мир получил такое устройство от Бога. На­оборот. Создатель лишь определил ос­новной принцип, по которому должна была действовать школа обретения опыта для человечества. Но сами люди, их поводыри и паства, своими собственными усилиями сформировали мир таким, ка­ким он является сейчас. Поэтому гности­ки говорят о двух природных порядках: первоначальном и природном, сущест­вующем во времени и пространстве.

Все, что происходит вокруг - отраже­ние внутренней жизни.

Собственно говоря, вопрос, заданный вначале, должен был бы звучать так: “Почему человечество так отклонилось от Пути?” Многие религиозные и гума­нистические организации пытаются уст­ранить последствия этого отхода от Пу­ти, по это им не удается. Любое действие по оказанию помощи сопровождается замечаниями такого рода: “Это следствие той или иной причины” или “зло надо пресечь в корне”. Но где этот корень?

Не началось ли все с забвения Бога и с воца­рения “Я”?


Именно так, и корень спрятан в человеческом сердце. Происходящее вовне лишь отражает внутреннее состоя­ние. Вот поэтому божественное ядро с каждым ударом сердца призывает: “Я есть путь и истина и жизнь” (Ин 14:6). У мно­гих людей этот зов заглушают события, происходящие в мире.

Другие сердятся, отворачиваются от своего Создателя, об­виняют Его, в то время как именно их своевременный вклад был бы так важен! Вопросы и стенания ничему не помогут. Речь идет о том, что необходимо оказы­вайть  помощь везде, где только возможно. Тогда откроются Врата сердца. И с каж­дым ударом сердце услышит зов Бога!

Решающее значение при этом имеет твердый настрой: услышать внутри Боже­ственный зов и в соответствии с ним дей­ствовать. Одни лишь размышления и философствования о том, как произош­ло грехопадение, не продвинут человека вперед. Из-за этого он еще больше запу­тается в несовершенстве мира, в котором живет. Гаутама Будда сравнивает челове­ка, отравленного грехом, с тем, в кого по­пала стрела: он лихорадочно размышляет над тем, кто послал стрелу, откуда она прилетела, каким ядом отравлена. И в та­ких размышлениях он умирает.

Почти все без исключения историче­ские источники свидетельствуют об алчности человека и его склонности к убийствам. Кровавые следы прошлого доказывают, что развитие человечест­ва каждый раз проходит через точки подъема и падения, и, похоже, мы ни­когда не поднимемся выше определен­ного уровня.

Однако обнаружены сле­ды цивилизаций, в которых слава, власть и богатство не играли никакой роли, а взаимоотношения строились на основе дружбы, взаимного уваже­ния, любви и добровольного союза. Эти открытия поражают, и рождаются предположения о том, что все это сви­детельства о существовании сказочной страны.

Да, реакция именно такова, потому что современное сознание не в состоянии постичь истинно высокие принципы бытия. Все нормы и ценно­сти биологического сознания сущест­вуют за счет норм и ценностей других.



Профессор А.Х. де Хартог, радикальный нидер­ландский теолог и известный публицист (1869— 1938), после смерти которого в газетах было опуб­ликовано: "Умер великий нидерландец”, в 1931 г. в работе Смысл нашей жизни писал:

“Хулители, кото­рые обвиняют Бога и человека за то, что в последние годы совершается непомерное уничтожение мира, долж­ны были бы в первую очередь обратиться к себе и спро­сить: сделали ли они, прежде всего в своем окружении, то, что было необходимо? Ах, мы считаем себя преоб­разователями мира, но не используем все возможности. Куда удобнее и приятнее выслушивать жалобы, раздаю­щиеся в мире, чем подать стакан воды жаждущему.

Из наших детских воспоминаний мы знаем, какое состра­дание может вызвать мычание коровы на лугу или крик кошки за домом, плач ребенка на улице. Но мир остается просто игрой до тех пор, пока мы не услы­шим зов старой матери, нуждающейся в помощи, мольбу тяжело больного, которому необходимо сме­нить постель, и не расстанемся с цинизмом.


То же самое относится и к жалобам на войны. Всю вину возлагают на народы и правителей, торговцев и политиков. Но в своем личном мире не замечают воен­ных действий, и вот уже рак войны ползет все дальше, туда, где каждый кричит о своих собственных интере­сах в тесном кругу этажа, дома, бюро, учебной аудито­рии, клиники и тому подобное”.

Его слова сегодня актуальны так же, как и в 1931 году.